4b2075c1

Керуак Джек - Ангелы Опустошения (Книга 2, Часть 1)



ДЖЕК КЕРУАК
АНГЕЛЫ ОПУСТОШЕНИЯ
КНИГА ВТОРАЯ
ПРОЕЗДОМ
Часть первая
Проездом через Мехико
1
И теперь, после всего пережитого на вершине горы где я был один два месяца
и меня не расспрашивало и не рассматривало ни единое человеческое существо я
начал полный поворот в своих чувствах по поводу жизни -- Я теперь хотел
воспроизвести тот абсолютный мир в мире общества но тайно жаждал еще и
некоторых удовольствий этого общества (таких как зрелища, секс, удобства,
деликатесы и напитки), ничего подобного на горе -- Я знал теперь что жизнь моя
как художника есть поиск мира, но не только как художника -- Как человека
созерцаний а не слишком многих действий, в старом даосском китайском смысле
"Делать Ничего" (Ву Вей) что является образом жизни самим по себе более
прекрасным нежели какой-либо другой, некое монашеское рвение посреди безумных
тирад искателей действия этого или какого угодно другого "современного" мира
--
Именно чтобы доказать что я способен "делать ничего" даже посреди самого
буйного общества спустился я с горы Штата Вашингтон в Сан-Франциско, как вы
видели, где провел неделю в пьяных "караселях" (как Коди однажды выразился) с
ангелами опустошения, поэтами и персонажами Сан-Францисского Ренессанса --
Неделю и не более того, после которой (с большого бодуна и с некоторой опаской
разумеется) я прыгнул на тот товарняк до Л.А. и направился в Старый Мехико и к
возобновлению своего уединения в городской лачуге.
Достаточно легко понять что как художнику мне нужно уединение и некая
"не-деятельная" философия которая в самом деле позволяет мне весь день грезить
и вырабатывать главы в забытых мечтаньях которые многие годы спустя появятся в
форме рассказа -- В этом отношении, невозможно, поскольку невозможно всем быть
художниками, рекомендовать мой образ жизни как философию подходящую всем
остальным -- В этом отношении я чудак, вроде Рембрандта -- Рембрандт мог
писать деловитых бюргеров когда те позировали ему после обеда, но в полночь
когда они спали чтобы отдохнуть перед работой еще одного дня, Старина
Рембрандт у себя в мастерской накладывал легкие мазки тьмы на свои холсты --
Бюргеры не рассчитывали что Рембрандт будет кем-то иным помимо художника и
следовательно не стучались к нему в дверь среди ночи и не спрашивали: "Почему
ты живешь вот так, Рембрандт? Почему ты сегодня ночью один? О чем твои сны?"
Поэтому они не рассчитывали что Рембрандт обернется и скажет им: "Вы должны
жить так как живу я, в философии уединения, другого способа нет."
Так вот таким же образом я взыскал мирного рода жизни посвященной
созерцанию и тонкости оного, ради своего искусства (в моем случае прозы,
сказок) (повествовательные конспекты того что я видел и того как я видел) но к
тому же я взыскал этого как своего образа жизни, то есть, чтобы видеть мир с
точки зрения уединения и медитировать на мир не впутываясь в его деяния,
которые теперь уже стали известны своим ужасом и мерзостью -- Я хотел быть
Человеком Дао, который наблюдает за облаками и пускай история неистовствует
себе под ними (то что уже больше не позволяется после Мао и Камю?) (вот денек
будет) --
Но я никогда и не мечтал, и даже несмотря на собственную великую
решимость, на свой опыт в искусствах уединенья, и на свободу своей нищеты -- Я
никогда и не мечтал что тоже буду охвачен деянием мира -- Я не считал
возможным что -- ...
Ну что ж, продолжим с подробностями, кои и есть сама жизнь --
2
Сначала-то было нормально, после того как я увидал этот тюремн